ПЕРСПЕКТИВЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ СТРАН БАЛТИЙСКО-ЧЕРНОМОРСКОГО РЕГИОНА В ЧАСТИ РАЗВИТИЯ ОБОРОННОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ

размещено в: Рекомендую | 0

1438935394_mezhdumore1

Основная инвестиционная тенденция развития отрасли

Обозначенный в течении последнего десятилетия властями РФ допуск частного капитала в российскую оборонную промышленность имел четкую задачу – начать инвазию инородных тел в экономку стран Восточной Европы. Анклавы российского частного капитала в оборонной промышленности и энергетическом секторах стран региона должны были стать основой внутреннего финансирования террористических и радикальных политических группировок пророссийского толка, и стать фундаментом поддержки деятельности преступных агентурных сетей спецслужб РФ на территории молодых государств-членов НАТО расположенных в Балтийско-Черноморском регионе..

Благодаря усилиям политиков Украины и стран Восточной Европы, эта задача провалилась. Неприятелю не удалось создать сеть финансирования своих операций для развертывания пояса нестабильности в Восточной Европе. Планы инвазии российского частного капитала в энергетику и оборонную промышленность завершились крахом. Этот внутренний вариант дестабилизации политики расширения ЕС не прошел, и с 2014 года враг расширения Европы перешел к внешнему варианту. Таким вариантом выглядит целенаправленное провоцирование миграционного кризиса в ЕС методом агрессии в Украине, и активизации прямого военного вмешательства РФ в гражданские конфликты в Сирии, Косово и Македонии. Вместе с прямым российским вмешательством во внутриполитическое противостояния, которые происходят в Венгрии и Греции, это формирует новую угрозу Европе с Востока.

Что касается старой и полностью проваленной в 2014-15 годы угрозы инвазии российского капитала в энергетику и оборонную промышленность Восточной Европы, то ныне над государствами этого региона обозначилась неминуемая перспектива ликвидации попыток финансовой инвазии российского капитала в определенные ключевые секторы экономики. В этом вопросе, страны Балтийско-Черноморского региона обречены сообща предлагать рынку военной техники новые схемы кооперации. Эти схемы дадут надежное противоядие от последствий токсичной многолетней политики противника.

Допуск частных инвесторов в российскую оборонную промышленность для несостоявшейся инвазии российского частного капитала в аналогичные отрасли экономки Украины и стран Восточной Европы имеет три наиболее известных примера. Первый пример – это состоявшаяся в 2005-2009 годы приватизация компании ZID Zavod Degtyaryova, город Ковров, который является ведущим в РФ производителем переносных РСЗО, ПЗРК. В процессе приватизации, владельцами ZID стали богатейшие представители российской диаспоры Осетии, Игорь Кесаев и Сергей Кацыев, которые занимают монопольное положение на табачном рынке Украины и РФ. Табак и оружие часто требуют контрабандных способов перемещения через границы, и такой выбор Кремля в определении частных собственников для ZID был далеко не случайным решением. В оккупированных районах Украины ZID летом 2015 года развернул серийную сборку специализированного оружия террористических группировок, переносных ракетных систем Grad-24 Partisan.Эти легкие ракеты не используются как штатное оружие регулярных армий ни в одной из стран мира, и являются сугубо экспортным розничным товаром. Интересом лицензионной активности российской группы компаний ZID в Восточной Европе был государственный Arsenal A.D., Болгария, который россияне до кризиса 2014-15 годов намеревались приватизировать.

Второй пример – приватизация в 2009-13 годы JSK Concern Kalashnikov (IzhMach), город Ижевск, который является производителем стрелковых вооружений. Собственниками этой компании стали привилегированная компания со смешанным капиталом RosTech Сергея Чемезова, и богатейшие жители Новосибирска Андрей Бокарев и Алексей Криворуручко, владельцы компаний TransmashHolding и AeroExpress. Эти компании рассчитывают получать от российской армии заказы на авиаперевозки и бронетехнику. Особым интересом лицензионной активности российской группы компаний IzhMash в Восточной Европе был государственный E.A.D. VMZ Vazovskiy Mashinostroitelny Zavod, Болгария, который россияне до кризиса 2014-15 годов намеревались приватизировать.

Еще один, третий пример привлечения частных инвесторов для последующей российской финансовой инвазии в ключевые отрасли Восточной Европы – решение Путина с 2013 года передать оборонной компании RosTech Сергея Чемезова высокодоходную государственную компанию FGUP KYK Kaliningradsy Yantarny Kombinat. Мощности этого предприятия являются системообразующим элементом большинства операций Международной Янтарной биржи в польском Гданске. Права экспорта российской KYK в 2014-15 годы были негласно приватизированы, и стали собственностью V Holding сибирского инвестора и партнера Чемезова, Виталия Машицкого. Его холдинг через дочерние Vimetco и Alro S.A. является самым крупным производителем алюминия в Восточной Европе, контролирует алюминиевую промышленность Румынии и эксплуатирует месторождения бокситов в Сьерра Леоне. Самой крупной последней операцией V Holding в 2014 году была покупка месторождения платины в Республике Зимбабве. Эта транзакция на прямую не имеет отношения к оборонной промышленности. Но она способна существенно укрепить позиции РФ на рынке грузовых авиаперевозок в Африке — отрасли, которая в этом регионе часто сопряжена с экспортом оружия. Что касается инвестиционного позиционирования V Holding в Восточной Европе, следует отметить, что алюминий и его прокат являются одними из главных конструкционных материалов в оборонной промышленности, особенно, в военном авиастроении. Направляя доверенных частных инвесторов Кремля в этот сектор экономики Восточной Европы, власти РФ рассчитывали в 2012-20 годы взять активное участие в приватизации некоторых авиаремонтных и авиасборочных заводов Украины и Восточной Европы.

В целом, список частных инвесторов, которых режим Путина в 2007-13 годы допустил к приватизации российской оборонной промышленности в расчете на инвазию капитала в Восточную Европу, достаточно обширен, и насчитывает десятки персонажей. Выше приведены только обладатели самых крупных многомиллиардных состояний, которые оказались вовлеченными в попытку Путина внедрить компании РФ в оборонный сектор экономики Украины и восточно-европейских стран НАТО.

Украина: отрыв от негативной инвестиционной тенденции,

Цели инвазии российского капитала в оборонный сектор экономики Украины был обозначен малоизвестным прессе приложением к украино-российскому межправительственному «Сочинскому коммюнике» 2010 года. По этому приложению, главный украинский отраслевой холдинг, UkrOboronProm, должен был в 2013-14 годы стать объектом слияния с российским государственным концерном RosOboronExport. По достигнутым в Сочи соглашениям, ныне сбежавший в РФ Виктор Янукович тогда обещал Путину удовлетворить заявку российской компании ОАК на приватизацию лидера украинского авиастроения, Antonov. Скрытая приватизация должна была пройти методом полного слияния активов, а по сути, методом враждебного поглощения. Этот завод должен был остаться без заказов в пользу своих российских конкурентов.

Такая же участь по Сочинскому коммюнике-2010 была обещана украинскому частному ChSZ, Chernomorskiy Sodostroiltelny Zavod. Заявку на скрытую приватизацию государственных акций этой судоверфи подавала российская компания OSZ, а украинский частный акционер ChSZ Вадим Новинский рассчитывал стать крупным акционером будущего украино-российского объединения судостроительных заводов. В списке принудительного слияния с российскими компаниями фигурировали также ZaryaMashproject, Николев, ведущий в NIS производитель корабельных турбин. Передачу этого украинского оборонного предприятия в собственность российских компаний поддерживал ведущий инвестор украинской металлургии специальных сплавов, россиянин Константин Григоришин. Фигурантом дополнения к Сочинскому коммюнике был также ведущий в NIS ракетных и авиационных турбинных двигателей Motor Siech. Он должен был объединится с российским производителем крылатых ракет и авиадвигателей Saturn, Самара. Ведущий частный акционер этого завода, Вячеслав Богуслаев, не был сторонником объединения. Но главную роль в его бизнесе играет государство, которое контролирует лицензии и главное отраслевое конструкторское бюро ZKB Ivchenko Progress. Поэтому, если государство в 2010-11 годы давало приказ готовить слияние компаний на 2014-15 годы, то частный инвестор никуда бы не делся.

Объектами заложенного в 2010 году плана по полному захвату к 2014-15 годам украинской оборонной промышленности были и другие, менее крупные предприятия. Генеральной задачей поглощения этого сектора украинской экономки было укрепление позиций РФ на мировом рынке модернизации военной техники советского образца. Годовой дефицит этого рынка в 2010 году был просчитан украинским специализированным агенством Defence Express на уровне $84млрд. Устаревшая российская оборонная промышленность без привлечения Украины и некоторых активов в странах Восточной Европы физически не могла удовлетворить этот неудовлетворенный спрос.

Десятки стран мира, от Ближнего Востока и Африки до Латинской Америки и Дальнего Востока, с начала текущего десятилетия оказались перед насущным выбором. Им надо было либо модернизировать стремительно стареющую военную технику, которая ранее закупалась в СССР, РФ или Украине, либо, готовится к утилизации дорогих вооружений, и распилу их на металлолом. Намечавшееся на 2010-14 годы принудительное поглощение украинских оборонных промышленных, в сумме с активной инвазией российского частного капитала в экономику молодых стран НАТО, давали россиянам надежду на решение этой прибыльной задачи. Экономически, это могло быть понято наиболее развитыми странами. Экспансионистский путь к рынку модернизации ранее проданного за рубеж оружия мог бы удвоить российские доходы от экспорта вооружений с $74-$80 до $160 млрд. в год, и более. Однако в политическом плане, за амбициями Москвы на рыке оружия стояло не адекватное реалиям времени намерение возродить некогда монолитный «советский блок» государств-сателлитов Москвы. Из-за политического не восприятия этой затеи большинством государств, РФ к 2013-14 годам приступить к перерождению идейного «советского лагеря» государств в новый военный союз по видоизмененному, капиталистическому варианту.

В 2011-13 годы инвазия российского капитала в оборонную промышленность Украины застопорилась, результате чего Москва попыталась снять проблему заменой правительства Азарова на правительство Арбузова, которое обещало вернуться к планам украино-российской военно-технической кооперации с утроенной энергией. Но проведенная Москвой рокировка марионеток в Киеве только разогрела украинский кризис, и приблизила время революции 2014 года. О готовности страны к этому кризису говорит красноречивый факт. К концу 2013 года принадлежащий Петру Порошенко судостроительный завод LK Lenynskaya Kuzhya, Киев, без всякого военного заказа и проведения государственных испытаний решил заняться предсерийным выпуском непрофильной продукции — ввел в строй линию серийного производства ленточных автоматических гранатометов УАГ-40 мощностью более 1000ед./год. До начала российской военной агрессии, потребность армии Украины в технике этого типа ограничивалась несколькими сотнями. Расчет спроса до начала российской агрессии казался ошибочным, но потом он оправдался. Гранатомет УАГ-40 стал собственной украинской разработкой. Он считается полностью адаптированным под стандарты НАТО украино-белорусским аналогом американского гранатомета Mk.47, немецкого HK GMG и российского АГС 40. В 2015 году, это оружие прошло испытания, и начало поступать на вооружение украинской армии под брендом OBM Ciborg.

Новые задачи развития Украины. Становление структуры будущей кооперации с ВПК стран Восточной Европы и Турцией.

Выпуск автоматических гранатометов относится к сегменту бронетанкового машиностроения. Этот сегмент украинской оборонной промышленности в 2014-15 годы показал себя как один из самых быстрорастущих отраслей экономки Украины. Повышенный спрос на бронеавтомобили, бронетранспортеры и гусеничные боевые машины был продиктован нефронтальным военным конфликтом малой интенсивности между Украиной и РФ, который начался на восточной украинской границе. Всего за год-полтора, украинская оборонная промышленность смогла довести до стадии испытаний 5 новых моделей бронеавтомобилей, и несколько боевых модулей для бронетранспортеров. На этапе малоинтенсивной войны, необходимость ползучей и неконвенциональной военной агрессии стала стимулом для развития прежде всего украинского танкостроения и бронетанковой промышленности. Ожидается, что в 2015-16 годы, такие же темпы роста продаж будут отмечаться в индустрии боеприпасов и специальной химии. На старте отражения нефронтальной иностранной военной агрессии, разгорающейся под видом сепаратизма, приоритет Киева был отдан срочному перевооружению и наполнению техникой и боеприпасами мобильных сухопутных войск.

Но с ростом прямой военной угрозы со стороны РФ, и с ростом числа военно-дипломатических или переговорных сценариев освобождения Крыма, в 2016-20 годы приоритеты роста в Украине обязательно поменяются. В порядке актуальности, этот рост охватит сначала сегмент производства вооружений ракетных войск и артиллерии, затем средств ПВО и боевой авиации, потом средств флота, радиоэлектронной разведки и противодействия. В ракетном сегменте роста, — исключая очень перспективные позиции сотрудничества с Чехией, Литвой и Словакией в производстве РСЗО, Украина находит партнеров вне рамок Восточной Европы. В частности, в 2015 году в этой отрасли были заключены целевые программы с компаниями Саудовской Аравии, КНР и Турции. В остальных сегментах оборонной промышленности, у восточноевропейских стран НАТО есть очень большие шансы принять участие в распределении украинских оборонных ассигнований.

Авиасегмент.

В сегменте восстановления потенциала украинской боевой авиации, который был утрачен в период правления российских марионеток в Киеве, на статус наиболее вероятного партнера Украины претендуют три страны. Польша — с проектом выпуска БПЛА и модернизации вертолетной техники советского типа, Словакия — с проектом модернизации Миг 29 от завода Letecke Opravone Trencin, и Грузия — с проектом модернизации Су 25KM Scorpion от завода ТАМ Tbilisi Aircraft Manufacturing. Следует отметить, что истребители Миг 29, штурмовики Су 25 и истребители-бомбардировщики Су-27 еще несколько лет будут составлять основу парка украинской боевой авиации. Украинцы и их авиазаводы вполне способны переделать эту российскую технику на свой манер, поступая так же, как и российские компании, которые массово воруют украинские военные технологии и называют их своими. Такой путь для Украины не имеет альтернатив, но выдавливание россиян с мировых рынков требует общих усилий, и партнерского подхода.

Осталось совсем немного, буквально несколько лет, до того времени, когда Киеву придется делать совершенно окончательный и дорогостоящий выбор в закупке боевых самолетов производства Швеции, США, Южной Кореи или КНР. После этого выбора, шанс авиазаводов Восточной Европы в Украине сузится. В период до этого окончательного выбора Украины, авиасборочные компании Восточной Европы имеют все шансы объединить свои усилия с украинскими авиазаводами на очень перспективном мировом рынке модернизации самолетов советского типа. Ремонтом и коренным апгрейдом российских самолетов марки Су и МиГ в их украинские аналоги в Украине занимается завод NARP, Николаев, и MigRemont, Запорожье. Чугуевский авиаремонтный завод, Харьков, и авиазавод ОАРС, Одесса, специализируются на обслуживании и лицензионной сборке учебно-тренировочной и учебно-боевой авиатехники производства британско-индийской корпорации Aero Group Inc., Чехия. Большинство самолетов этой компании оснащаются авиадвигателями украинского производства Motor Siech (MS).

Опора на растущую перспективность кооперации с Украиной в военной авиационной промышленности выражается в презентованном в 2015 году проекте создания технопарка Острава-Мошнов в Чехии. Сумма украинских инвестиций в проект составила $100млн. Российская пропаганда Путина представила этот проект как намерение MS продавать украинские двигатели в РФ через Чехию, в обход украинского эмбарго на военное снабжение РФ. Но для того, чтобы обходить санкции, у Motor Siech есть все механизмы и без нового проекта в Чехии. Например, в Белоруссии этой украинской компании принадлежит OAZ Orshansky Aviaremontny Zavod, через который можно спокойно обходить эмбарго. А в российском городе Дубна работает афилированное с Motor Siech производство украинских двигателей для российских авиационных крылатых ракет с ядерным оснащением. На фоне этих географических направлений деятельности корпорации MS, новый проект Острава-Мошнов в Чехии ориентирован не на обход санкций, а на обеспечение двигателями новой амбициозной программы компании Aero Group по выпуску учебно-боевых самолетов нового поколения. Они смогут собираться на условиях лицензионного импорта в Украине, если победят конкурентные предложения компаний Южной Кореи и КНР.

Наиболее интересным для Украины направлением интеграции с Восточной Европой в сфере боевой авиации является перспектива подключения компаний Чехии и Польши к программе перевооружения украинской ПВО. В долгосрочной перспективе у компаний Украины, Турции и Восточной Европы есть все основания надеяться повторить опыт «старой Европы», которая на заре расширения ЕС создавала оборонные консорциумы Euromissile и Eurocopter. Тогда европейцы объединяли капиталы и технологии своих компаний для того, чтобы вместе бороться за увеличение европейской доли на мировых рынках.

Перед Восточной Европой на ниве создания консорциумов в сфере обороны стоят более актуальные задача — вытеснить РФ с мирового рынка модернизации техники советского класса, и уничтожить финансовую почву под российскими фантазиями о возрождении навсегда утраченного Москвой лагере государств-сателлитов. Авиационные корпорации США, ЕС и Дальнего Востока в этом узком и очень богатом сегменте мирового рынка вооружений не работают. Эта инертность Европы и США таит в себе опасный вызов. Потому что если военно-промышленные компании Украины, государств Восточной Европы, и возможно, Турции не смогут предметно заняться вытеснением РФ с мировых рынков оружия, прежде всего, авиационного, тогда этим успешно займутся другие, прежде всего, компании КНР. С 2005-06 годов, китайцы стремительно и откровенно выдавливают россиян с ранее безраздельно принадлежавших им рынков оружия в странах бывшего «советского блока». Корпорациям США и ЕС надо определится, что для них опаснее – можно снова дать Москве право делить мир на две идеологически противостоящие части; или можно позволить Пекину занять место Москвы в регионах военных конфронтаций. Есть и третий путь – создать финансовые и политические возможности для того, чтобы авиаракетные и военно-промышленные компании Восточной Европы, и возможно, Турции, смогли создать систему противовесов влияния на мировые оружейные рынки техники советского и российского образца. Четвертого пути в решении этой проблемы нет.

Судостроение

В отличии от других сфер военной промышленности, в которых кооперация стран Восточной Европы застряла на стартовом периоде, военное судостроение пережило два ярких эпизода интеграции, которые, как минимум, принесли инвесторам этой отрасли бесценный опыт прогноза и отражения враждебных действий в бизнесе.

Во время первого эпизода интеграции, полностью украинская на то время сталелитейная корпорация ISD в процессе завершенной в 2000-е годы покупки сталелитейного гиганта Польши Huta Czestochowa попыталась воспользоваться положением крупного производителя судостроительного проката для того, чтобы расширить спектр своей деятельности на судостроение. Корпорация ISD на момент экспансии в Польшу принадлежала украинцам Сергею Таруте, Виталию Гайдуку, Олегу Мкртчяну, попыталась установить контроль над одной из ведущих польских судоверфей, SG Stocznia Gdynia. Из-за прихода в ИСД новых главных акционеров, поначалу, Александра Катунина с «Евразхолдинг», а затем, с государственного банка ВЭБ, сделка не завершилась успехом. Польскую верфь тогда купил не украинский, а голландский портфельный инвестор. Кроме гражданских суден, верфь SG специализируется на выпуске минных тральщиков, Krogulecс проекта 206FМ. С тральщиков, как известно, начинается мощь любого флота, но неудачный приход украинских инвесторов на SG явно не стабилизировал финансовое положение завода. Ситуация привела к тому, что модернизацией произведенных SG тральщиков проекта 206FМ занялся флагман польского судостроения, соседняя государственная верфь Stocznia Marynarki Wojennej. В случае, если бы российские инвесторы не вытеснили украинских акционеров из ИСД, вполне возможно, что выход этой компании в судостроения Польши могло бы оказаться успешным – получив первый польский оборонный заказ, украинская компания могла бы расcчитывать на расширение cвоего участия в польской оборонной промышленности за счет поставок украинских специальных и бронированных сталей для холдинга Polska Grupa Zbrojeniowa. Переход украинской корпорации ISD под контроль российских инвесторов вполне очевидно поломал эти несостоявшиеся планы интеграции. После начала в 2014 году российской военной агрессии против Украины и санкций против банка ВЭБ, его представители были выведены из состава руководителей этой компании. За них стал голосовать доверенное лицо россиян Олег Мкртчан, а обладатель небольшого пакета акций ISD Сергей Тарута оставил должность губернатора Донецкой области.

Второй, более поздний и намного более успешный эпизод интеграции украинских компаний с судостроением стран Восточной Европы относится к 2006-14 годам, когда реализовывался контракт между дочерней компанией «Укрспецэкспорт», ВКФ «Спецтехноэкспорт», и болгарским частным судостроительно-судоремонтным заводом MTG Dolphin. В ходе проекта, под заказ Министерства обороны Республики Экваториальная Гвинея на указанной судоверфи в Варне было собрано несколько военный кораблей проекта SV 02 разработки украинского государственного предприятия ИПЦК «Исследовательско-проектный центр кораблестроения», Николаев. В портфель поставок по контракту вошли фрегат F 073 Wele Nzas, два патрульных корабля типа Estuario de Muni и корвет Bata. Эти корабли строились в Болгарии предприятием ИПЦК и уполномоченным сервисным предприятием «Спецтехноэкспорта», британской компанией Fast Craft Naval Supplies UK Ltd. Корабельный контракт с Экваториальной Гвинеей Украине удалось расширить. В дальнейшем, эта одно из самых богатых нефтегазовых государств Африки уже без посредничества Болгарии купило у Украины в 2010-14 годы несколько самолетов Ан-72, Су-25, L-39, Ан-32, а также вертолеты Ми-24 и Ка-29.

С оглядкой на огромный производственный потенциал военного судостроения Польши, Румынии и Болгарии, указанные эпизоды инвестиционной и технологической активности Украины на ниве региональной государственной кооперации в этой сфере – это слишком мало для существующего широкого окна возможностей. Ввиду возникновения более актуальных программ перевооружения армии и флота, Украина в 2015 году была вынуждена уже который раз отложить сроки реализации целевой программы «Корвет». В случае форсирования этого дорогостоящего заказа, Украине обязательно пригодится опыт Польши в реализации своей успешной национальной программы выпуска кораблей аналогичного класса.

Ракетостроение и средства ПВО

Первыми шагами Украины по восстановлению нормальной кооперации в военном ракетостроении со странами-соседями стало заключение в 2014 году контракта между предприятиями Космического агенства Украины и компанией Roketsan. Кроме этого шага, украинский концерн «Укроборонпром» предпринял шаги по заключению контрактов с предприятиями ряда стран Восточной Европы в сфере расширения модернизации и ремонта украинской ракетной артиллерии и ракетных вооружений ПВО (РСЗО, ПЗРК и ЗРК).

После становления ракетной кооперации с Турцией, в 2015 году для Украины пришел черед более отдаленных партнеров. Украинские власти в феврале 2016 года созрели до решения возобновить две целевые долгосрочные ракетные программы, такие как испытания противокорабельной крылатой ракеты «Нептун» на основе проекта «Коршун», и испытания оперативно-тактического комплекса «Вильха» на основе проектов «Сапсан» и «Гром». После такого решения Киева укрепить ракетные войска своей армии, у заводов украинского ракетостроения обозначилась перспектива появления инвесторов и партнеров по эксплуатации ракетной техники из Саудовской Аравии, и некоторых других стран Азии.

Определение полигонов, завершение испытаний и взятий выше перечисленной украинской ракетной техники, в ближайшем будущем, сформируют спрос со стороны стан Восточной Европы на украинские военные ракетные технологии. Пока что существует очень мало запросов на кооперацию с Украиной в этой сфере. Все дело в том, что до начала российской военно-террористической агрессии против Украины, ее государства-партнеры в Восточной Европе имели ложное представление о структуре и технологическом потенциале украинского ракетостроения. Искривление поступающей партнерам информации об этой отрасли военного и гражданского ракетостроения проводили российские политические марионетки в Киеве, которые выполняли рекомендации РФ максимально снизить шансы развития кооперации в этой сфере между Украиной и странами Восточной Европы. С задачей дезинформации и подрыва кооперационных планов между государствами-соседями противники укрепления этого региона успешно справились, но эти времена позади.

В средне статистическом представлении восточных европейцев, основу привлекательности Украины в этой отрасли составляют днепропетровский «Южмаш» и КБ «Южное». Но н самом деле, они до самого последнего времени не были практически задействованы в украинской оборонной промышленности, и производили технику гражданского или двойного назначения. Их основной специализацией является работа на мировом рынке освоения ассигнований на программы освоения космоса, и на рынке стартовых услуг. Эти очень капиталоемкие направления вряд ли могли вызвать интерес со стороны стран Восточной Европы, которые имеют средние и малые потребности в сфере космических услуг. В то же время, страны региона долгие годы были целенаправленно дезинформированы о реальном состоянии и технических результатах Украины в менее дорогостоящей отрасли – военном ракетостроении.

Для становления кооперации в нормальное русло, следует отметить, что в этой отрасли промышленности Украины работает 3 ракетных завода, один остановлен, и кроме них, сохраняют активные финансовые операции 5 заводов агрегатного ракетостроения. В сегменте сборки, это, соответственно, киевское КБ «Луч», нежинское КБ «Прогресс» и завод «Артем» с авиаракетами и противотанковыми управляемыми ракетами (ПТУРС) собственной разработки, это киевский 701-й завод Гражданской авиации с лицензионной сборкой ракет к российскому комплексу ПВО С 300, и Шепетовский ремонтно-механический завод с потенциалом сборки ракет дальней ПВО. Главный серийный производитель авиационных крылатых ракет большой дальности Х-55 с украинским двигателем, Харьковский авиазавод, бесповоротно свернул производство, но сохранил потенциал модернизации ранее выпускавшихся ракет. В сегменте ракетостроения и производства агрегатов ракетной техники, это киевское КБ «Арсенал», харьковский «Хартрон» и «Коммунар» с собственными технологиями производства систем управления ракет многих типов. Производство ключевых элементов разделяющихся боевых частей межконтинентальных баллистических ракет на двух последних предприятиях остановлено, но не утилизировано, и готов к расконсервации. Кроме этих заводов, в агрегатном сегменте ракетостроения работает запорожское «Мотор Сич» с производством двигателей авиационных крылатых ракет советского производства (таких как обозначенная выше модель Х-55), и киевский завод «Радиан» с технологиями производства и модернизации головок самонаведения боевых головных частей для ракет ПВО российского и советского производства.

Слабым местом украинского военного ракетостроения выглядят производство боеприпасов головных частей, а также, выпуск специальной химии взрывчатых веществ для снаряжения боеголовок обычным и специальным зарядом. Сильной позицией Украины является ее опыт и технологии рынке ракетных топлив, окислителей, систем заправки и стыковки ракет с головными частями. Возможность кооперации на условиях паритетного обмена и создания консорциумов в этой сфере сможет сэкономить значительные средства странам Восточной Европы. Некоторые государства региона реализуют свои амбиции в производстве противокорабельных ракет, как Польша, или, думают над амбициями в сфере производства ракет других классов, как Словакия и Чехия. Было бы нелогично, если бы эти государства формировали свою позицию в военном ракетостроении на основе дорогостоящего импорта технологий ракетного топлива из других стран НАТО в то время, когда сильная в ракетно-топливной сфере Украины испытывает острый дефицит полного цикла производства ракетных боеприпасов. То есть, база для кооперации есть. Для интеграции Украины, я нужны только совместные усилия.

В целом, в военном ракетостроении, как и в других сферах оборонной промышленности, страны Восточной Европы имеют два пути. Первый — идти по пути экспериментов, и инноваций в кооперации. Второй путь — использовать позитивный опыт «старой Европы», которая начала расширение ЕС со сложного процесса формирования оборонных консорциумов частных и государственных предприятий. Второй путь для военного ракетостроения выглядит предпочтительным. Эта отрасль больше других сфер оборонной промышленности требует стабильного планирования, и оперирует критериями реальной геополитики. Эти критерии стремительно меняются, что вынуждает страны Восточной Европы вносить коррективы в долгосрочное военное и военно-промышленное планирование.

PS. Ракетостроение и долгосрочное планирование

Состоявшийся в Украине в 2014 году факт полного краха устоявшейся системы международных гарантий взамен ядерного разоружения нивелировал большинство фундаментальных до этого ключевых положений международной безопасности. Эти положения формируются дипломатией, а регламенты безопасности формируют Режим контроля над распространением ракетных технологий (РКРТ), режим нераспространения ракетных и ядерных сил сдерживания (Васенаарский договор), и режим нераспространения «чувствительных» и оборонных ядерных технологий (совещания Группы Ядерных поставщиков).

По оптимистическому сценарию для Украины и прилегающих к ней стран Восточной Европы, установленный с российским военно-террористическим нападением дисбаланс системы международной безопасности в Европе должен быть восстановлен. По такому прогнозу, виновные должны будут понести наказание, показательное для других потенциальных нарушителей. Есть и другой, пессимистический сценарий. По нему, ракетостроительной и атомной промышленности стран региона придется делать выводы с оглядкой на стремительно меняющиеся каноны планирования оборонной безопасности. Эти каноны, собственно, уже поменялись. Они вернулись с эпохи гарантий, сорванных в Украине, в эпоху доминирования стратегических ракетных и авиационных сил сдерживания (СЯС). Смену канонов обозначила практика. Она заключается в состоявшемся в 2014-15 годы фактическом выходе РФ их Договора об ограничении крылатых ракет и ракет средней дальности. Де-юре РФ это отрицает и ведет дипломатические игры, но де-факто разрыв соглашения есть. Надо ли странам Востока Европы ждать, пока договор ракетного ограничения США и РФ денонсируют де- юре?

Разработку и испытание этих запрещенных договором вооружений после нападения на Украину начала российская сторона. Расчет такого шага российской стороны – спровоцировать Украину на нарушения международных режимов нераспространения ядерных и ракетных технологий, добиться изоляции, а затем деморализации всех усилий украинской обороны. Ответов Восточной Европы на такую политику существует два. Первый, это обособится от проблем Украины, нарастить потенциал сдерживания в рамках НАТО, и надеяться на лучший исход новой эпохи противостояния. Но лучшего исхода не будет, будет только плохой. О таком выходе стран Балтии, которые уже были под прямой московской оккупацией, лучше не думать.

Второй ответ – своевременно, без трагических пауз вернутся к практике формирования блоков-сателлитов НАТО на опасных направлениях сдерживания агрессора. Эта ориентир позволит сэкономит время усиления кооперации Украины и НАТО, и позволит вовремя начать развертывание производственных сил в ракетостроении и атомной энергетике для тех потребностей, которые сформулируют новые региональные межгосударственные военные соглашения. Не смотря на веру в оптимистические сценарии, стратегические отрасли оборонной промышленности Украины и стран Восточной Европы должны объединять свои наработки и капиталы, чтобы быть готовыми к новым вызовам времени.

Андрей Старостин.

Поделитесь с друзьями:

Оставить ответ